Мятежная [= Уродина ] - Скотт Вестерфельд

В любом случае, единственная возможность убежать от этихлюдей заключалась в том, что бы продолжать игру. Тэлли придвинула стул и села.

— Господи. Посмотрела бы ты на себя, — сокрушеннопокачала головой доктор Кейбл. — Да ты просто ходячее наглядное пособие натему «Зачем нужна Операция Красоты».

— Утро получилось не самое удачное.

— С тебя словно кожу хотели соскоблить.

Тэлли пожала плечами.

— Я просто пыталась убраться с дороги.

— Вот уж действительно. — Доктор Кейбл положилажурнал на стол обложкой вверх. — Судя по всему, тебе это не очень-тоудалось.

Тэлли дважды кашлянула и прогнала из легких последниеостатки перца.

— Похоже, нет.

Доктор Кейбл глянула на свой компакт-монитор.

— Как вижу, тебя задержали в числе тех, кто оказывалсопротивление?

— Некоторые дымники уже подозревали меня. Поэтому,когда я услышала, что начинается вторжение, я попыталась скрыться из поселка.Мне не хотелось никому из здешних попадаться на глаза, когда они поняли бы, чтопроисходит. Мало ли — вдруг бы они рассвирепели и на меня накинулись.

— Самосохранение. Ну что ж, хоть в чем-то ты хороша.

— Я не просила, чтобы меня сюда посылали.

— Верно, не просила, но и не торопилась обратно. —Доктор Кейбл откинулась на спинку стула и сложила «шалашиком» тонкие длинныепальцы. — Так сколько же времени в точности ты тут провела?

Тэлли заставила себя снова кашлянуть, гадая, сумеет лисоврать. Ее голос, пока еще хриплый и неуверенный после того, как онанаглоталась перца, вряд ли мог ее выдать. И хотя кабинет доктора Кейбл в городебыл похож на здоровенный детектор лжи, эти стол и стул были сделаны из цельногодерева, и внутри них вряд ли находилась какая-нибудь потайная аппаратура.

— Не так долго, — уклончиво ответила Тэлли.

— Но добралась сюда ты не так быстро, как ярассчитывала.

— Да я вообще могла сюда не добраться! А уж когдадобралась, после моего дня рождения уже сто лет прошло. Вот почему ко мне тутсразу отнеслись с подозрением.

Доктор Кейбл покачала головой.

— Наверное, мне надо было переживать за тебя,волноваться — как ты там, одна-одинешенька под открытым небом. БедняжечкаТэлли.

— Спасибо за заботу.

— Уверена, ты бы воспользовалась медальоном, если бы насамом деле тебе грозила большая беда. При том, что, кроме желания выжить, тебепохвастаться нечем.

Тэлли ухмыльнулась.

— Я могла свалиться со скалы в море. Чуть не свалилась,между прочим.

— Мы бы сразу прилетели за тобой. Если бы медальонполучил повреждение, он бы автоматически послал сигнал.

Смысл этих слов не сразу дошел до Тэлли. «Если бы медальонполучил повреждение»…

Тэлли вцепилась пальцами в край стола, стараясь не выдатьсвоих эмоций.

Доктор Кейбл прищурилась. Здесь у нее не было аппаратуры,которая бы следила за голосом Тэлли, ее пульсом и потовыделением, но зато онасмотрела в оба, внимательно следя за реакцией Тэлли.

— Кстати говоря, а где медальон?

Пальцы Тэлли метнулись к шее. Конечно, доктор Кейбл сразузаметила отсутствие сердечка. И все ее предыдущие вопросы были предназначеныдля того, чтобы привести к этому. Мысли Тэлли отчаянно заметались в поискахответа. Наручники с нее сняли. Остается только выбраться отсюда и добежать дообменника. Если скайборд по-прежнему лежит на крыше — разложенный изаряжающийся под лучами утреннего солнца, — удастся удрать.

— Я спрятала его, — ответила она. — Ябоялась.

— Чего боялась?

— Вчера ночью, после того как я уверилась в том, чтоэто место — действительно Дым, о котором вы говорили, я активировала медальон.Но у них тут есть приборы для поиска «жучков». Они один «жучок» обнаружили вмоем скайборде — ведь вы туда засунули «жучок», а мне не сказали.

Доктор Кейбл улыбнулась и нарочито беспомощно развеларуками.

— Из-за этого я чуть было сразу не погорела, —продолжала Тэлли. — Поэтому когда я активировала медальон, то испугалась,что они засекли сигнал. И я спрятала сердечко — вдруг бы они начали его искать.

— Понятно. Выраженному инстинкту самосохранения поройсопутствует некоторая доля интеллекта. Я рада, что ты решила помочь нам.

— Можно подумать, у меня был другой выбор, —фыркнула Тэлли.

— У тебя всегда был выбор, Тэлли. Но ты выбрала верно.Ты решила добраться сюда и найти свою подругу, чтобы спасти ее от пожизненногоуродства. Теперь ты должна радоваться.

— Да я просто в восторге.

— Какие же вы, уродцы, все инфантильные. Ну, ничего,скоро ты повзрослеешь.

От этих слов по спине Тэлли побежали мурашки. Для доктораКейбл «повзрослеть» означало «пройти промывку мозгов».

— Тебе придется оказать мне всего еще одну услугу,Тэлли. Не могла бы забрать медальон оттуда, где спрятала его? Не хотелось быоставлять тут следов.

Тэлли улыбнулась.

— Это я с радостью.

— Этот офицер будет сопровождать тебя. — ДокторКейбл подняла указательный палец, и рядом с ней возник чрезвычайник. — Адля того чтобы твои приятели-дымники не считали тебя предательницей, мы всеобставим так, будто ты храбро сопротивлялась нам.

Чрезвычайник забросил руки Тэлли за спину, и онапочувствовала, как в ее запястья снова впился пластик.

Она шумно втянула воздух ноздрями. Кровь бешено стучала унее в висках, но она заставила себя выговорить:

— Как скажете.

— Сюда.

Тэлли вела чрезвычайника к обменнику, поглядывая посторонам, чтобы оценить обстановку. В Дыме воцарилась тишина. Костры горели безприсмотра. Некоторые уже погасли и только жалко дымили. От почерневших бревенсгоревших домов все еще расходились тучи дыма и расползались по поселку.

Некоторые пленные с подозрением оглядывались на Тэлли.Только ей было позволено идти по поселку. Все остальные лежали на землесвязанные, под охраной. Большинство держали рядом с кроличьим загоном.

Тем, кто ее замечал, Тэлли пыталась невесело улыбаться,надеясь, что они заметят, что на ней наручники, как и на них.

Около «обменника» Тэлли запрокинула голову и объявила:

— Я его спрятала на крыше.

Чрезвычайник обвел дом подозрительным взглядом.

— Ладно, — изрек он в конце концов. — Ждиздесь. Сядь и не вставай.

Тэлли пожала плечами и осторожно опустилась на колени.